18 лет назад, 23 марта 2001 года, орбитальный комплекс «Мир» затопили в Тихом океане. Так гордость отечественной космонавтики превратилась в груду металлолома. По случаю трагической даты вспоминаем многолетнюю эпопею легендарной станции, пережившей развал СССР, лихие девяностые, пожар на борту и столкновение с кораблём «Прогресс».
Поехали!
С первых дней покорения космоса звёздные дали стали ареной противостояния двух сверхдержав. Старт технологической гонке положил СССР, запустивший в 1957-м первый искусственный спутник Земли. Больше десятилетия Советы лидировали в освоении околоземного пространства, но в 69-м американцы сравняли счёт — побывали на Луне.
Вместо того чтобы догонять «наших заклятых друзей», в Союзе пошли своим путём — сделали ставку на длительное нахождение человека в невесомости. Затея удалась: в 1971-м в космос вывели «Салют-1» — долговременную орбитальную станцию, выполнявшую научные и оборонные задачи. За ней последовали другие номерные «Салюты».
Однако в 73 году Штаты отыгрались, запустив «Скайлэб». Она в разы превосходила советские наработки по части габаритов и возможностей — искусственный спутник Земли стал домом и научной лабораторией для трёх американцев.
Что оставалось СССР? Догонять и перегонять! Обеспечить это должна была принципиально новая орбитальная космическая станция — ОКС.
Речь шла не просто о пристанище среди звёзд, а о потенциальном городе на орбите, где люди смогли бы долго жить и трудиться. Воплотить всё собирались с помощью модульной станции «Мир», которую создавали на основе «Салюта-7». Её планировали собирать в открытом космосе, подключая блок за блоком — словно кубики детского конструктора.
Всесоюзная космостройка
Работы над эпохальным проектом начались в 1976 году в научно-производственном объединении «Энергия», а растянулись на 10 лет. Строили «Мир» буквально всем советским миром: задействовали 280 организаций под патронажем 20 министерств и ведомств. Политбюро распорядилось запустить базовый модуль станции аккурат к XXVII съезду КПСС, на котором Горбачёву предстояло впервые произнести слова «перестройка» и «гласность». К намеченной дате успели. Но был нюанс. 20 февраля 1986-го ракета-носитель «Протон» взлетела с Байконура с недоукомплектованным «Миром».
Все так торопились к очередному съезду, что запустили станцию практически пустой. То есть система обеспечения жизнедеятельности на станции существовала: там можно было дышать, спать, есть, пить. А вот аппаратуры для экспериментов на ней практически не было, и отсутствовали некоторые системы.
Исправлять ситуацию поручили космонавтам Владимиру Соловьёву и Леониду Кизиму. 13 марта 86-го они отправились на корабле «Союз Т-15» к новой станции. Первый экипаж ОКС должен был её расконсервировать и наладить базовый модуль. Напарники принимали грузовые корабли с оборудованием, устанавливали его и тестировали. По словам космонавта Александра Лавейкина, коллеги Соловьёва и Кизима, эта работа напоминала разом труд слесарей, монтажников, электриков и даже сантехников: «В кармане постоянно были отвёртки, за поясом молоток, плоскогубцы — всё, что было под рукой».
Соловьёв и Кизим провели на ОКС больше месяца. Отбыли они 16 июля, проложив дорогу на борт участникам следующих экспедиций.
Дом на орбите
Уже в 1986 году к центральному блоку планировали присоединить множество узлов. Полностью возвести орбитальный комплекс хотели за год, но из-за просчётов конструкторов процесс растянулся на десятилетие. «Модули были здорово переразмеренны. Не надо было создавать такие большие 20-тонные блоки. Они требовали внушительных материальных вложений, не говоря о сложности изготовления», — сетовал Владимир Соловьёв. И всё же со временем «Мир» стал многофункциональной станцией — с жилыми отсеками, лабораторией и техническими помещениями.
Каждый из пяти пристыкованных модулей выполнял конкретную задачу. В «Кванте» проводили научные эксперименты. «Квант-2» был хранилищем дополнительного оборудования и вещей команды. «Кристалл» задумывали для стыковки с «Бураном», но после закрытия программы советских челноков его превратили в биолабораторию. «Спектр» вёл экологический мониторинг Земли. А с борта «Природы», помимо медицинских изысканий, наблюдали за атмосферой и поверхностью нашей планеты. Ещё на ОКС выращивали полупроводниковые кристаллы, синтезировали биопрепараты, служившие основой для создания земных лекарств, и разводили в исследовательских целях живность: перепелов, улиток и тритонов.
Космонавты не только эффективно трудились, но и полноценно отдыхали. Например, ходили в сауну.
Внутри базового модуля обустроили всё для комфортной жизни. Экипаж регулярно общался с родными, смотрел фильмы, тренировался на спортивных тренажёрах и устраивал банные дни. «Раз в неделю можно было сходить в сауну, даже доставляли дубовые и берёзовые веники с Земли. Мы парились по-настоящему», — вспоминал Токтар Аубакиров, заслуженный лётчик-испытатель СССР.
С миру по доллару
Запуск орбитального комплекса в 1986-м стал очередной вехой для советской космонавтики. Но и плата за триумф оказалась космической. Только прямые вложения на программу составили около 3 миллиардов рублей — и это при средней зарплате в 206 рублей. Вывод ОКС к звёздам обошёлся ещё в 1,14 млрд. «А надо ли швырять в небо прорву денег, если на земле голодают простые труженики?» — вопрошали газеты в конце 80-х. В эпоху полупустых магазинов и бесконечных очередей подобные траты казались непозволительной роскошью.
Неудивительно, что с приходом к власти Михаила Горбачёва финансирование космических программ значительно урезали. Свернули ряд проектов, включая дальнейшие экспедиции новенького челнока «Буран», — о его печальной судьбе мы рассказывали в отдельном материале. Поставили крест и на более продвинутом «Мире-2». Средств хватало лишь на эксплуатацию имеющихся модулей.
С развалом СССР ситуация усугубилась — у правительства Бориса Ельцина не было денег даже на поддержание работы орбитального комплекса. Требовалось около $200 миллионов в год, а из бюджета в 91-м выделили $6 млн. Как спасти «гордость национальной космонавтики»? Отчаянное время требовало отчаянных мер.
Создатели «Мира» пошли с протянутой рукой по миру — начали предлагать вчерашним «идеологическим противникам» партнёрство.
Космотуризм помог отечественной станции выжить в лихие девяностые. Например, Япония отправила в недельную командировку своего журналиста — и отдала $25 миллионов. Германия, Австрия и другие европейские государства покупали 8-дневные «туры» для своих астронавтов за $10-15 млн. Больше всего твёрдой валюты принесла совместная программа «Мир — Шаттл», стартовавшая в 1993-м. У Америки в то время не было орбитальных комплексов, поэтому она щедро платила за доступ к технологиям РФ. За 4,5 года полётов, включая стыковки с челноками, США выложили 460 миллионов долларов.
[embedded content]
При этом россиянам на «Мире» приходилось рекламировать всё подряд, лишь бы профинансировать полёты следующих экипажей. В кадре мелькали швейцарские хронометры Omega, израильское молоко Tnuva, чипсы и газировка — Coca-Cola и Pepsi.
На пиар бренды не скупились: за ролик с пепси-колой американская компания выложила $600 тысяч.
Приказано выжить
Изначально планировали, что ОКС прослужит пять лет. В итоге его эксплуатировали в три раза дольше — вплоть до 2000-го. За 14 лет она приняла более 100 космонавтов из 12 стран. И пережила тысячи неполадок и внештатных ситуаций.
В моём третьем полёте на станцию «Мир», это 1991-1992 годы, уже около 70% времени мы тратили на ремонт. Её постоянно надо было поддерживать, агрегаты выходили из строя.
С каждым годом на починку расходовали всё больше сил и денег. К концу девяностых аварии участились, однако по-настоящему невезучим выдался 1997 год. 23 февраля в центральном модуле, где находились шестеро человек, случился крупный пожар. Загорелась кислородная шашка, предназначенная для регенерации атмосферы. Обитаемый отсек заволокло едким дымом, повсюду летали расплавленные капли металла, а путь к пришвартованному кораблю «Союз» оказался отрезан. К счастью, возгорание смогли погасить огнетушителем. Но экипаж ещё долго не снимал респираторы, собирая хлопья пены.
В марте на «Мире» сломалась система кондиционирования, начались утечки ядовитого хладагента.
Температура на борту подскочила с привычных 28 до аномальных 50 градусов по Цельсию. Устранить ЧП своими силами космонавты не сумели. Поэтому в апреле на орбиту рванул транспортник «Прогресс М-34» с запчастями и кислородными шашками. Но ликвидация аварии затянулась на месяц: слишком много трещин пришлось латать в трубах кондиционирования.
Два месяца спустя стряслась новая катастрофа: 25 июня станцию неудачно состыковали с беспилотным «Прогрессом». Грузовой корабль врезался в модуль «Спектр», повредил солнечные батареи и оставил дыру в корпусе. Из блока начал вытекать воздух. Разгерметизация грозила смертью. В ЦУПе предложили эвакуацию. Но россияне Александр Лазуткин и Василий Циблиев вместе с американцем Майклом Фоулом рискнули и остались. Они спасли орбитальный комплекс, изолировав «Спектр» от остальных отсеков. Экипаж, по словам Владимира Соловьёва, «разрывая кабели, и срывая ногти на руках, закрыл люк».
Погребение на дне
После череды аварий зарубежные инвесторы всё громче заговорили, что «Мир» выработал свой ресурс и его пора затопить. К тому же у западных стран появилась альтернатива: в 1998-м стараниями РФ успешно запустили первый модуль МКС — Международной космической станции. Госфинансирование умирающего комплекса российские власти полностью свернули. Спасти ситуацию мог крупный спонсор. Но Штаты сделали ставку на МКС.
Сотрудники Росавиакосмоса в поисках денег хватались за любые идеи. Пытались превратить «Мир» в аттракцион для богатых туристов, предлагали западным телеканалам снимать реалити-шоу, уговаривали отечественных и иностранных олигархов стать меценатами. Финансирование так и не нашли. Отчаявшись, обратились за помощью к простым россиянам. Однако «Народный благотворительный фонд сохранения космической станции “Мир”» за месяц собрал смехотворную сумму — порядка 200 тысяч рублей, около $8 000 по курсу конца 90-х.
Судьба гордости отечественной космонавтики была предрешена — её решили затопить. Но и тут возникли трудности.
Вывод 140-тонной громадины с орбиты сам по себе сложен. Нельзя допустить, чтобы гора железа рухнула людям на головы в случайном уголке планеты. Комплекс должен упасть строго в одной зоне земного шара, именуемой Кладбищем космических кораблей. Она находится в Тихом океане — между Австралией, Антарктидой и Южной Америкой. Судоходство и другая деятельность человека на этой территории запрещены. Здесь утилизируют отработанные космические аппараты: с 1971-го захоронили более 260 объектов.
Только вот «Мир» в 2001 году мог и не долететь до кладбища в океане. «Топлива для затопления массивной станции у нас не хватало. Примерно в два раза, — вспоминал Виктор Благов, замруководителя полётом “Мира”. — А нужно было, чтобы обломки не попали на заселённые острова в Тихом океане. Собрались несколько умных людей, спорили, ругались. В результате придумали, как проскочить в щёлочку и с большой долей вероятности попасть в нужный район».
Планировали подождать, пока комплекс сам опустится как можно ниже и его начнёт тормозить атмосфера. Затем собирались «прицелиться и свалить вниз несколькими включениями двигателей пристыкованного к нему грузового “Прогресса”». Так всё и произошло.
23 марта 2001 года двигатели «Прогресса» произвели три тормозных импульса — и ОКС сошла с орбиты. Войдя в плотные слои атмосферы над островами Фиджи, «Мир» начал гореть и разваливаться. За падением огненных обломков в Тихий океан можно было наблюдать с бортов двух самолётов — цены на билеты доходили до $10 000.
Когда горела наша красавица, то все, кто на ней побывал, все кто её создавал, плакали горючими слезами. Всё сгорело, всё, что на ней было. Но один предмет остался — это как раз гитара, которую успели вывезти со станции на шаттле.
Надо ли было топить?
Даже сегодня, 18 лет спустя похорон «Мира», не утихают споры о том, можно ли было спасти легендарную ОКС. Юрий Коптев, экс-директор Росавиакосмоса, в 2011-м заявил, что всё сделали осознанно и правильно: «Не было никакого основания продолжать эксплуатацию ”Мира” из-за катастрофического состояния станции: там отказывала радиосвязь, отказывали гиродины, периодически отказывали теплоносители. Были даже такие критические моменты, когда мы просто теряли контроль над ОКС во время проведения коррекции орбиты её полёта».
[embedded content]
Другие специалисты полагают, что имелся и компромиссный вариант спасения оборудования — перенос важных блоков на МКС. Тогда бы не пришлось налаживать работу новой станции в спешке. «Мы испытывали дефицит технических возможностей. Если бы пристыковали модули “Мира”, появился бы резерв ухода. У нас была бы возможность использовать часть научного оборудования, которое было относительно новое», — говорил космонавт Сергей Крикалёв.
Станцию задумывали в годы холодной войны и железного занавеса, но выжить она смогла благодаря международным усилиям. Название оказалось судьбоносным. «Мир» сплотил весь мир. И без него у человечества не появилась бы МКС — новый общий дом на орбите.
Самый большой каталог товаров для покупки в интернете! http://acvkusa.ru/
Сообщение Из космоса на дно: как станция «Мир» пережила СССР появились сначала на Каталог товаров..
from Каталог товаров. https://ift.tt/2Oq5z9J
via IFTTT
Комментариев нет:
Отправить комментарий